Мнение Билла Джоя о будущем

Американский учёный в области теории вычислительных систем Билл Джой в 2006 году выступил с лекцией о проблемах будущего, в которой он проявил озабоченность стремительным и неконтролируемым развитием высоких технологий, являющимся, по его мнению, источником опасности для всего человечества.


Какие технологии мы можем реально использовать для сокращения глобальной бедности? То, что я понял, было довольно неожиданно. Мы начали изучать такие вещи, как уровень смертности в двадцатом веке, и как с тех пор положение улучшилось, и всплыли очень интересные и простые вещи. Может показаться, что решающую роль сыграли антибиотики, а не чистая вода, но на самом деле всё наоборот. И очень простые вещи – готовые технологии, которые легко было найти на ранних ступенях развития интернета – могли кардинально изменить эту проблему.

Но, глядя на более мощные технологии, такие как нанотехнологии и генная инженерия, а также другие возникающие цифровые технологии, я обеспокоился возможными злоупотребленями в этих областях. Задумайтесь, ведь в истории, много лет тому назад, мы имели дело с эксплуатацией человека человеком. Тогда мы придумали десять заповедей: не убий. Это своего рода индивидуальное решение. Наши поселения стали организовываться в города. Население увеличивалось. И, чтобы защитить человека от тиранства толпы, мы придумали такие концепции, как свобода личности. Затем, чтобы иметь дело с большими группами, скажем, на уровне государства, либо в результате договоров о взаимном ненападении, либо в результате ряда конфликтов, мы в конце концов пришли к своеобразному мировому соглашению о сохранении мира.

Но на сегодняшний день ситуация изменилась, это то, что люди называют асимметричной ситуацией, когда технологии стали настолько мощны, что они уже выходят за пределы государства. Теперь уже не государства, а отдельные индивидуумы имеют потенциальный доступ к оружию массового уничтожения. И это является следствием того факта, что эти новые технологии, как правило, цифровые. Мы все видели геномные последовательности. При желании, кто угодно может скачать последовательности генов патогенных микроорганизмов из Интернета. Если хотите, я недавно прочёл в одном научном журнале, что штамм гриппа 1918 г. слишком опасен для пересылки. И если кому-то нужно использовать его в лабораторных исследованиях, предлагается просто реконструировать его, чтобы не подвергать опасности почту. Такие возможности, бесспорно, существуют.

Таким образом, небольшие группы людей, имеющие доступ к такого рода само-воспроизводящимся технологиям, будь то биологические или другие технологии, представляют явную опасность. И опасность в том, что они могут, в сущности, создать пандемию. А у нас нет реального опыта работы с пандемиями, а также, как общество, мы не очень хорошо умеем справляться с незнакомыми вещами. Принятие превентивных мер не в нашей природе. И в этом случае, технология не решает проблему, потому что она только открывает перед людьми больше возможностей.

Рассел, Эйнштейн и другие, обсуждая это в гораздо более серьёзной форме, я думаю, ещё в начале двадцатого века, пришли к заключению, что решение должно приниматься не только головой, но и сердцем. Возьмите, к примеру, открытые обсуждения и моральный прогресс. Преимущество, которое дает нам цивилизация, это возможность не использовать силу. Наши права в обществе защищаются в основном посредством законных мер. Чтобы ограничить опасность этих новых вещей, необходимо ограничить доступ отдельных лиц к источникам создания пандемий. Нам также нужны значительные средства обороны, потому что действия сумасшедших людей могут быть не пресказуемыми. А самая неприятная вещь — это то, что сделать что-то плохое гораздо легче, чем разработать защиту во всех возможных ситуациях; поэтому преступник всегда имеет асимметричное преимущество.

Вот такие мысли я думал в 1999 и 2000 годах; мои друзья видели, что я находился в подавленном состоянии, и беспокоились за меня. Тогда же я подписал контракт на написание книги, в которой я намеревался изложить свои мрачные мысли, и переехал в гостиничный номер в Нью-Йорке с одной комнатой, полной книг о чуме и о взрывах ядерных бомб в Нью-Йорке; создал атмосферу, одним словом. И я был там 11 сентября, стоял на улице со всеми. Происходило что-то невероятное. Я встал на следующее утро и вышел из города, все уборочные грузовики были припаркованы на Хьюстон-стрит, готовые к разбору завалов. Я шел по середине улицы, до железнодорожной станции; всё ниже 14-ой улицы, было перекрыто. Это было невероятно, но не для тех, у кого была комната, полная книг. Было удивительно, что это произошло тогда и там, но не удивительно, что это в принципе произошло.

Все потом начали об этом писать. Тысячи людей начали писать об этом. И в конце концов я отказался от книги, а затем Крис позвонил мне с предложением выступить на конференции. Я об этом больше не говорю, потому что и без этого происходит достаточно удручающих вещей. Но я согласился прийти и сказать несколько слов по этому поводу. И я бы сказал, что мы не должны отказываться от верховенства закона в борьбе с асимметричными угрозами, что, похоже, делают в настоящее время люди, находящиеся у власти, потому что это равно отказу от цивилизации. И мы не можем бороться с угрозой в такой глупой форме, как мы это делаем, потому что действие в миллион долларов приводит к ущербу на миллиард долларов и к противодействию на триллион долларов, каковое является неэффективным и, почти наверняка усугубляет проблему. Невозможно с чем-то бороться, если затраты находятся в соотношении миллион к одному, а шансы на успех – один к миллиону.

После отказа от книги, около года назад, я имел честь присоединиться к Kleiner Perkins и получил возможность с помощью венчурного капитала работать над инновациями, пытаясь найти такие инновации, которые можно было бы использовать для решения основных проблем. В таких вещах разница в десять раз может в итоге дать выигрыш в тысячу раз. Я был поражен в прошлом году невероятным качеством и импульсом инноваций, которые прошли через мои руки. Временами это было просто захватывающе. Я очень благодарен Google и Wikipedia за то, что я мог понять хотя бы немного из того, о чём говорили приходящие люди.

Я бы хотел рассказать вам о трёх областях, которые вселяют в меня особую надежду, касаемо проблем, о которых я писал в статье в журнале “Wired”. Первая область – это образование в целом, а в сущности, это относится к тому, что говорил Николас (Nicholas Negroponte) о 100-долларовых компьютерах. Закон Мура ещё далеко не исчерпан. Наиболее передовые транзисторы на сегодня – 65 нанометров, и я с удовольствием инвестировал в компании, которые дают мне большую уверенность в том, что закон Мура будет работать вплоть до масштаба примерно 10 нанометров. Ещё уменьшение размеров, скажем, в 6 раз должно улучшить производительность чипов в 100 раз. Таким образом, в практическом плане, если что-то стоит порядка 1000 долларов на сегодняшний день, скажем, лучший персональный компьютер, который можно купить, то его стоимость в 2020 году, я думаю, может быть 10 долларов. Неплохо? Представьте себе, сколько же будет стоить упомянутый 100-долларовый компьютер в 2020 году в качестве инструмента для обучения.

Я думаю, что наша задача – а я уверен, что это произойдет, разработать такие учебно-методические пособия и сети, которые-бы позволили нам воспользоваться этим устройством. Я убеждён, что мы обладаем невероятно мощными компьютерами, но у нас нет для них хорошего программного обеспечения. И только по прошествии времени, когда появляется более качественное программное обеспечение, вы запускаете его на 10-летней машине и говорите: “Боже, эта машина была способна работать так быстро?” Я помню, когда интерфейс Apple Mac поставили обратно на Apple II. Apple II прекрасно работал с этим интерфейсом, просто в то время мы ещё не знали, как это сделать. Исходя из того, что Закон Мура работал в течении 40 лет, можно предположить, что так оно и будет. Тогда мы знаем, какими будут компьютеры в 2020 году. Это здорово, что у нас есть инициативы для организации образования и просвещения людей по всему миру, потому что это великая сила мира. И мы можем обеспечить каждого в мире 100-долларовым компьютером или 10-долларовым компьютером в течение ближайших 15 лет.

Второе направление, на котором я концентрируюсь – это проблема экологии, потому что она оказывает сильное влияние на весь мир. Скоро Альберт Гор расскажет об этом подробнее. Нам кажется, что существует своего рода тенденция Закона Мура, согласно которой новые материалы являются движущей силой прогресса в области экологии. Перед нами стоит сложная задача, потому что городское население выросло в этом столетии с 2 до 6 миллиардов в очень короткий промежуток времени. Люди перебираются в города. Всем нужна чистая вода, энергия, средства передвижения, и мы хотим развивать города по зеленому пути. Промышленные сектора достаточно эффективны. Мы добились улучшений в области энергетики и эффективности использования ресурсов, но потребительский сектор, особенно в Америке, очень неэффективен. Новые материалы привносят такие невероятные новшества, что есть веские основания надеяться, что они будут достаточно выгодными, чтобы попасть на рынок.

Я хочу привести конкретный пример нового материала, который был открыт 15 лет назад. Это углеродные нанотрубки, которые Иидзима открыл в 1991 году, у них просто невероятные свойства. Такие вещи мы обнаруживаем, когда начинаем проектировать на нано уровне. Их сила в том, что это практически самый прочный материал, самый устойчивый к растяжению из известных. Они очень, очень жесткие и тянутся очень мало. В двух измерениях, если например из них сделать ткань, то она будет в 30 раз прочнее, чем кевлар. А если сделать трехмерную структуру, например букибол, у него будут невероятные свойства. Если обстрелять его частицами и пробить в нём дыру, он сам себя отремонтирует, быстренько так отремонтирует, в течении фемтосекунд, что не.. Очень быстро. Если его осветить, он генерирует электроэнергию. Фото-вспышка может вызвать его возгорание. Если его наэлектризовать, он испускает свет. Через него можно пропустить в тысячу раз больший ток, чем через кусок металла. Из них можно сделать полупроводники как р-, так и n-типа, что означает, что из них можно делать транзисторы. Они проводят тепло по длине, но не поперёк – тут нельзя говорить о толщине, просто о поперечном направлении – если поместить их один на другой; это также свойство и углеродного волокна. Если поместить в них частицы, и стрелять – они действуют как миниатюрные линейные ускорители или электронные пушки. Внутренняя часть нанотрубки настолько мала, – самая маленькая из них 0,7 нм – что это в сущности уже квантовый мир. Странное это пространство – внутри нанотрубки.

Итак, мы начинаем понимать, и уже существуют бизнес-планы, вещи, о которых говорит Лиза Рэндел. У меня был один бизнес-план, где я пытался узнать больше о Виттеновских струнах космических измерений, чтобы попытаться понять, что происходит в предлагаемом наноматериале. Так что мы действительно уже на пределе внутри нанотрубки. То есть мы видим, что из этих и других новых материалов можно создавать вещи с различными свойствами – легкие и прочные – и применять эти новые материалы для решения экологических проблем. Новые материалы, которые могут создавать воду, новые материалы, которые могут заставить топливные элементы работать лучше, новые материалы, которые катализируют химические реакции, которые уменьшают загрязнение окружающей среды и так далее. Этанол – новые способы изготовления этанола. Новые способы построения электрического транспорта. Зеленый сон наяву – потому что это может быть выгодным. И мы вложили – мы недавно основали новый фонд, мы вложили 100 миллионов долларов в такого рода инвестиции. Мы считаем, что Genentech, Compaq, Lotus, Sun, Netscape, Amazon, и Google ещё появятся в этих областях, потому что это революция в материалах будет двигателем прогресса.

Третье направление, над которым мы работаем, и о котором мы только что объявили на прошлой неделе в Нью-Йорке. Мы основали 200-миллионный специальный фонд для разработки биозащиты от пандемий. И, чтобы дать вам представление: последний фонд, основанный Клейнером, оценивается в 400 миллионов долларов, так что это является очень существенным фондом. Что мы сделали за последние несколько месяцев – несколько месяцев назад мы с Рейем Курцвейлом написали обзорную статью в “Нью-Йорк Таймс” о том, насколько опасна была публикация генома гриппа 1918 г. Джон Дерр, Брук и другие обеспокоились этим, и мы стали изучать, как мир готовился к пандемии. Мы увидели много пробелов.

Мы задались вопросом, можно-ли найти такие инновации, которые заполнят эти пробелы? И Брукс сказал мне в перерыве, что он нашел так много вещей, от волнения он не может спать, так много замечательных технологий, что мы просто можем в них закопаться. Мы нуждаемся в них, вы знаете. У нас в резерве есть один антивирусный препарат; говорят, что он по-прежнему работает. Это “Тамифлю”. Однако вирус Тамифлю устойчив. Он устойчив к препарату “Тамифлю”. Из опыта со СПИДом, мы видим, что хорошо работают коктейли, то есть для вирусной устойчивости нужно несколько препаратов. Нужно глубже это исследовать. Нужны группы, которые могут выяснить, что происходит. Нужна экспресс-диагностика, чтобы можно было выявить штамм гриппа, который только недавно был открыт. Нужно иметь возможность быстро выполнять экспресс-диагностику. Нужны новые антивирусные препараты и коктейли. Нужны новые виды вакцин. Вакцины широкого спектра. Вакцины, которые можно быстро изготовлять. Коктейли, более мощные вакцины. Обычная вакцина работает против 3 возможных штаммов. Мы не знаем, какой именно активизировался. Мы считаем, что если-бы мы могли заполнить эти 10 пробелов, у нас была-бы возможность реально уменьшить риск возникновения пандемии. Обычный сезонный грипп и пандемия находятся в отношении 1:1000 в терминах летальных исходов, ну и, конечно, влияние на экономику огромно. Поэтому мы очень рады, потому что мы думаем, что можем финансировать 10, или, по крайней мере, ускорить 10 проектов и быть свидетелями их выхода на рынок в ближайшие пару лет.

Таким образом, если с помощью технологии мы можем помочь в решении проблем в области образования, окружающей среды, в борьбе с пандемиями, то решит-ли это более широкую проблему, которую я обсуждал в журнале “Wired”? Я боюсь, что ответа на самом деле нет, потому что невозможно решить проблему управления технологией с помощью технологии же. Если оставить неограниченную власть в свободном доступе, то очень небольшое количество людей сможет использовать это в своих целях. Невозможно бороться, когда шансы находятся в соотношении миллион к одному. Что нам нужно, так это более эффективные законы. Например, то, что мы можем сделать, то, что пока не витает в политическом воздухе, но, возможно, со сменой администрации будет – это использование рынков.

Рынки являются очень мощной силой. Например, вместо того, чтобы пытаться регулировать проблемы, что, вероятно, не будет работать, если бы мы могли внести стоимость катастрофы в затраты на ведение бизнеса, так, чтобы люди, которые работают с бизнесом повышенного риска, могли-бы застраховаться от этого риска. Например, вы можете это использовать, чтобы выйти на рынок с лекарством. Оно не должно будет быть одобрено регулирующими органами; но вам придется убедить страховую компанию, что это безопасно. А если применить понятие страхования в более широком масштабе, вы можете использовать более мощную силу, силу рынка, чтобы обеспечить обратную связь. Как можно обеспечить такое законодательство? Я думаю, что подобное законодательство нужно поддерживать. Нужно привлекать людей к ответственности. Закон требует ответственности. На сегодняшний день ученые, технологи, бизнесмены, инженеры не несут личную ответственность за последствия своих действий. Если что-то делаешь, нужно делать это в согласии с законом.

И наконец, я думаю, мы должны начать проектировать будущее. Мы не можем выбрать будущее, но мы можем поменять его направление. Наши инвестиции в попытки предотвратить пандемии гриппа влияют на распределение возможных результатов. Мы может быть не в состоянии остановить пандемию, но вероятность того, что она не затронет нас, ниже, если мы концентрируемся на этой проблеме. Таким образом, мы можем конструировать будущее, выбирая то, что мы хотим, чтобы произошло и предотвращая то, что не хотим, и направляя развитие в место с меньшим риском.

Но самое главное, что мы должны делать – мы должны помочь хорошим ребятам, людям, занятым в обороне, получить преимущество по сравнению с людьми, которые могут использовать ситуацию в своих целях. И то, что мы должны сделать – это ограничить доступ к определенной информации. Особенно трудно это ученым, которые помнят гонения, которым подвергался Галилей, но все же боролся против церкви. Но это цена цивилизации. Ценой за сохранение закона является ограничение доступа к неограниченной власти. Спасибо за внимание!

Мнение Билла Джоя о будущем

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.