Ольга Четверикова и Константин Сивков о внешнем контроле над российскими ВУЗами

Специалист в военной политологии, доктор военных наук Константин Валентинович Сивков и кандидат исторических наук Ольга Николаевна Четверикова в рамках программы “Круглый стол” “Свободной прессы” обсуждают тему “Внешний контроль над российскими ВУЗами”.


Константин Сивков: Здравствуйте, дорогие зрители! Сегодня выходит очередная программа в цикле “Круглый стол” “Свободной прессы”. С вами Константин Сивков. Наша сегодняшняя программа посвящена теме “Внешний контроль над российским ВУЗовским образованием”. Гостем нашей программы является Ольга Николаевна Четверикова – член правления Союза политиков и видный учёный в сфере духовно-нравственных проблем. Ольга Николаевна, эта проблематика, которую вы затронули и сегодня мы рассматриваем (внешний контроль над нашим образованием), вообще-то несколько шокирует, я думаю, многих – в том числе и меня. О каком внешнем контроле может идти речь? Неужели действительно сейчас над нашим ВУЗовским образованием имеет место быть в какой-то степени иностранный контроль?

Ольга Четверикова: Когда мы с вами говорили об информационной психологической войне, то подчеркнули очень важную вещь, что информационная психологическая война она потому и эффективна, так как затрагивает базисную систему ценностей. Поэтому, когда мы говорим о нашем образовании, то нам надо понимать, что речь идёт не о том, что создан некий орган, который контролирует нашу систему образования, а происходит это через переход на международные стандарты, направленные на изменение сознание и системы ценностей. Через это наша сфера научно-технического развития (через систему образования) тоже переходит под контроль внешних структур.

Константин Сивков: То есть вы хотите сказать, что сам принцип перехода, к примеру, на Болонскую систему, переход на какие-то иные принципы подготовки ВУЗовских кадров – это есть становление иностранного контроля над нами. В какой-то степени можно с этим согласиться. Но с другой стороны, эта система укоренена на Западе, в той же Европе эта Болонская система даёт в общем-то какие-то положительные результаты. В чём проблема?

Ольга Четверикова: С конца 70-х годов (активно в 80-е годы) западное руководство перевело социальную политику на неолиберальную модель, это коснулось в первую очередь и системы образования, потому что речь шла о перестройке сознания западного человека на новых принципах. Тогда произошла революционная вещь, которую далеко не все на Западе оценили. Есть отдельные альтернативно мыслящие учёные и публицисты, которые на Западе являются некими маргиналами, они выявляют истинные причины этой перестройки. В Америке высшая школа всегда была связана с крупным бизнесом, поэтому там существовала особая система управления. В Европе существовала другая – там ВУЗы представляли собой действительно сферу бесплатного образования (в большей части), эта система напоминала нашу. С конца 80-х годов там начинается коренная ломка, которая планировалась и разрабатывалась крупными корпорациями. Это были 47 европейских корпораций, которые в 1983 году были объединены в “Европейский круглый стол промышленников” – так называется эта структура. Она действует и сейчас, просто мало известна. Дело в том, что когда мы рассматриваем Европейский Союз, то видим только сами органы управления ЕС, в то время, как за этим союзом стоит данная структура…

Константин Сивков: То есть это своего рода надстройка над Европейским Союзом, которая обеспечивает контроль и диктует волю политикам ЕС.

Ольга Четверикова: Это больше не надстройка, это заказчик. Тот самый крупный бизнес, интересы которого должен определять Европейский Союз. Вся эта структура определяется теми требованиями, программами, которые разрабатываются тем самым Европейским столом.

В конце 80-х годов именно аналитические центры Круглого европейского стола разрабатывали программу перестройки системы образования всех европейских государств. Какая там была ключевая вещь?.. В 89 году Европейский круглый стол промышленников вводит новые понятия: вместо “знаний” вводит понятие “компетенция”. Речь шла и о изменении содержания. Если “знания” предполагают образованность человека, то “компетенция” предполагает некий продукт, созданный по заказу клиента (какого-либо бизнеса, рынка).

Изначально они совершенно чётко прописали, что преподаватели не могут обеспечить переход на рынок из-за отсутствия предпринимательского мышления, это должен делать бизнес. В документе, который они приняли в 1991 году впервые появилось такое определение, “открытый университет – это промышленное предприятие” а “дистанционное обучение – новая отрасль промышленности”. “Образование представляет собой процесс стратегических инвестиций ради будущих успехов предприятия”. То есть университеты были определены как придатки предприятий, которые должны поставлять образовательный продукт на рынок для клиентов крупного бизнеса. Эти термины в дальнейшем были привиты и в Российской Федерации.

Далее появляется понятия “образовательные услуги”, “экономика знаний”. Принимается понятие “непрерывное образование” – речь шла о том, что необходимо обеспечить постоянное образование с рождения до смерти, необходимо подстроить систему образования под требования меняющегося рынка…

Константин Сивков: Возникает интересный вопрос. Если мы формируем, как они говорят, “образовательный продукт”, выпускников, обладающих этим образованием, под жёсткое требование рынка – то тем самым отрезается возможность прорыва в фундаментальных областях. При такой системе образования не будут формироваться Планки, Форды, Резерфорды и Энштейны? Не будет больше Менделеевых, Курчатовых, Ильюшиных, Тополевых?

Ольга Четверикова: Складывается ощущение, что у нас плохо понимают смысл фундаментальной и прикладной науки. Фундаментальная наука – сфера стратегическая. Всё, что связано с прикладной наукой, вытекает из фундаментальной. Фундаментальная наука и прикладные разработки всегда связаны.

У нас сейчас образование превращается в сферу услуг международного рынка, где главным принципом является конкурентоспособность. Если мы входим в этот рынок глобальных услуг, то мы не можем обеспечить свою конкурентоспособность, потому что всё переводится под контроль крупных корпораций, глобального бизнеса – то есть они будут диктовать эти правила. У нас фундаментальная наука принадлежала к государственной сфере. Сейчас она уходит из-под контроля государства…

Константин Сивков: Бизнесу-то фундаментальные науки ненужны. Они не приносят немедленной прибыли. Частное партнёрство здесь не поможет. Проще говоря, эта система отрезает перспективу развития фундаментальной науки.

Но тут есть очень интересный момент. Когда человечество сумело создать классическую механику, у нас появились вещи, которые являлись достижениями конца 18-начала 19 века (паровые машины, пароходы, поезда, мануфактурное производство и т.д.). Когда был совершён следующий фундаментальный прорыв (переход к квантовой механике, теория относительности, теория поля, теория электромагнитных полей). Учёные, которые совершили этот прорыв, сделали всё то, что мы сейчас имеем. Не будь этих фундаментальных вещей, мы этого всего не имели. То есть, отрезая фундаментальную науку, блокируется возможность следующего прорыва. Проще говоря, этот крупный бизнес, захватывая рейдерским образом сферу образования, блокирует дальнейшее развитие человечества. Я правильно понимаю?

Ольга Четверикова: Верно. Дело в том, что фундаментальные разработки всё равно переходят под контроль крупного бизнеса. В это они вкладывают большие деньги, они прекрасно понимают значение этого. У нас из-за этого не остаётся никаких шансов, потому что никто не позволит нам…

Константин Сивков: Я сказал к тому, что для осуществления прорывов в научной среде нужны люди с иным образованием. Бизнес-то может брать под контроль всё, что угодно, но творить-то будет некому! Не будет Резерфордов и Менделеевых.

Ольга Четверикова: На Западе, когда они ломали эту систему (с конца 70-х годов), систему высокообразованности для широких слоёв населения, эта “ломка” образования происходила для основной части населения, в то время, как для своих, для элиты и для определённой узкой группы людей, обладающими способностями творчества, сохранили систему классического образования…

Константин Сивков: Один нюанс. Элита, получив классическое образование, заниматься каторжной работой Планка, Эйнштейна, Менделеева и других не станет! Во-вторых, существует статистика, что новые Менделеевы, Курчатовы, Сахаровы и многие другие рождаются один на миллион человек. Соответственно, возможность фундаментальных прорывов (если круг допущенных к классическому образованию будет узким) сводится почти к нулю. Даже родившись талантливым, получив классическое образование, тот потенциальный новый Эйнштейн может и не сделать эту работу. Вероятность успешной работы и прорыва тоже невелика. То есть такая система отсекает фундаментальное образование. Получается, элитаризация классического образования, оболванивание болонской системой основной массы населения блокирует развитие человечества. Естественно, это происходит и в России, потому что нам также навязывается эта болонская система с жестокостью и настойчивостью.

Ольга Четверикова: Это всё так. Русская система всегда отличалась от Западной системы. На Западе была протестантская этика, протестантский тип мышления. Православное образование делало универсально мыслящего человека. Оно формировало человека по образу. Для нас это явление более катастрофично, потому что идёт тотальная ломка положения вещей.

Сейчас сфера образования затрагивает проблематику нашей безопасности. Все научные центры, которые раньше у нас существовали самостоятельно, сегодня фактически передаются в Высшую школу. То есть ВУЗы, если ВУЗы раскрываются под международные стандарты, под международный контроль. Это всё интегрируется в глобальный образовательный рынок.

Константин Сивков: Получается, что из Европы, включив нас в эту болонскую систему, диктуют нам единое образование, а значит, нам диктуют правила.

Ольга Четверикова: И не только правила. Получается, что мы, передавая научные стратегические разработки и раскрывая высшую школу международному рынку, фактически лишаемся возможности заниматься обеспечением нашей безопасности.

Константин Сивков: Самое главное, создаются благоприятные условия для утечки секретной информации за рубеж.

Ольга Четверикова: Это касается уже Военно-промышленного комплекса. Наш ВПК раскрывается и передаётся под контроль.

Константин Сивков: Хочу напомнить, что Дмитрий Анатольевич Медведев (когда он был президентом) яро выступал за то, что в каждом ВУЗе должны быть иностранные преподаватели. В частности, в институте Стали и сплавов одно время (по-моему даже до сих пор) проректором по науке являлся иностранец. На всякий случай хочу пояснить, что Институт стали и сплавов – это такой ВУЗ, который готовит специалистов, которые создают танковую броню, которые создают металлы для корпусов ракет разного назначения, для автомобилей и многое другое. Проще говоря, этот господин иностранец, контролируя научную сферу, получает доступ к совершенно секретным документам и материалам, связанных с обороной нашей страны. Вот итог того, что у нас открылось это образование. Да, действительно, справедливо, “Внешний контроль над российскими ВУЗами”. Де факто это уже есть.

Ольга Четверикова: На самом деле эта проблема приобрела очень широкие масштабы. С 2013 года у нас действует “проект 5-100” (то есть как минимум 5 российских ВУЗов должны попасть в сотню лучших ВУЗов мира). В итоге (там контролируется всё крупным бизнесом) получается, что мы поставили задачу включить наши лучшие ВУЗы в сферу контроля западных институтов. Был издан документ, в котором были выбраны 15 наших ключевых научно-технических ВУЗов, деятельность которых контролируется Советом по повышению конкурентноспособности, куда входят 12 человек (6 человек с российской стороны, включая Дмитрия Ливанова и Германа Грефа, и 6 человек со стороны западной элиты, среди которых американец Эдвард Кроули – возглавляет «Сколковский институт науки и технологий»).

Константин Сивков: То есть человек из американского истеблишмента, связанный непосредственно со спецслужбами США управляет нашим передовым центром “Сколково”? Весело, интересно!

Ольга Четверикова: Совет по повышению конкурентноспособности – международный совещательный и одновременно главный управляющий орган, который осуществляет всю внешнюю экспертизу ВУЗов, решает курс развития ведущих ВУЗов России, решает вопросы финансирования и прочие. В этих 15 ВУЗах, которые вошли в эту программу (а под их стандарты должны подстраиваться и другие ВУЗы), необходимым условием является обязательное участие иностранных студентов (большой процент), международных преподавателей, использование международных программ. 70% преподавателей должны пройти обучение за рубежом (если не проходят – они не могут там остаться). Что касается наших ребят, то они пройдут, если их результаты ЕГЭ будут соответствовать требованиям, остальные – это иностранцы.

Получается, что наши ключевые ВУЗы, отвечающие за научно-технические, стратегические разработки, передаются под этот международный орган. Более того, по условиям последней программы развития образования на 2016-2020 год, которая была принята в декабре 2014 года… Как нам рассказала Абанкина /”Высшая школа экономики” – готовит эти документы под контролем Всемирного банка/… Это опять таки ещё один инструмент внешнего контроля, так как именно Всемирный банк определяет и передаёт “Высшей школе экономики”, а “Высшая школа экономики” пишет стандарты, которые утверждает Министерство Образования. Самый важный момент здесь – федеральные образовательные стандарты никоим образом не контролируются нашей законодательной властью То есть наша законодательная власть и наше гражданское общество совершенно отстранено от сферы контроля за тем, что делает Министерство образования.

В соответствии с этой программой, как объяснила Абанкина, около 40% наших ВУЗов будут закрывать, 80% филиалов будут закрывать (этот процесс уже заметен – слияние, на самом деле – поглощение ВУЗов). Оставшиеся ВУЗы будут переходить на международные стандарты. Соответственно большая часть наших ребят “отметается”, им закрывается возможность получить это Высшее образование, а те, что остаются будут перестраиваться под международные стандарты – превращаются в итоге для глобального рынка труда для корпораций.

Константин Сивков: Тогда получается, мы должны констатировать, что в настоящее время руководство Министерства образования де-факто действует не в интересах России, а против интересов России. Более того, можно говорить о том, что те люди, которые осуществляют эти действия в соответствии с определением нашего президента могут быть смело отнесены к разряду “5 колонны”.

Ольга Четверикова: Естественно! Когда началась информационно-психологическая война, в это время началось расширение международного сотрудничества в сфере образования. Наши студенты полностью переводятся под западную систему ценностей.

Константин Сивков: Фактически Россия сегодня вступила во второй этап “холодной войны”, а в это время ключевая сфера подготовки наших кадров, ключевая сфера научно-исследовательского образования находится под контролем врага в холодной войне.

Ольга Четверикова: Должно произойти коренное переосмысление всего того, что у нас происходит сейчас в сфере образования, потому что образование – основное поле противостояния и войны. “Хочешь победить врага – воспитай его детей!”. Нашу молодёжь воспитывают на западной системе ценностей, исключая какое-либо патриотическое сознание – в этом случае вообще бесполезно говорить о какой-либо безопасности. Поэтому главное сейчас – переосмысление на уровне и гражданского общества, и на уровне законодательной власти.

Константин Сивков: Самое интересное – почему на это не реагирует власть? Ольга Николаевна, вы затронули эту тему, нужно бить в колокола!

Ольга Четверикова: Эта перестройка, это уничтожение нашего образования осуществлялось постепенно. Известно, что если лягушку бросить в кипяток, то она выскочит, а если её медленно варить, то она постепенно сварится. Перестройка нашей системы образования происходила с конца 80-х годов (26 лет), всё делалось постепенно. Когда это происходит таким образом, то масштаб фундаментальных изменений не может быть осмыслен. Если бы это произошло резко и внезапно, то всё общество сопротивлялось бы. А сегодня мы уже видим эти разрушительные результаты, причём на всех уровнях – это уже дошло до дошкольного образования – детей наших формируют по другим, чуждым нам программам. Сейчас не дают возможности говорить тем, кто это понимает.

Самое главное для нас сейчас – донести это до людей, от которых это зависит. В первую очередь этим должны заняться законодательные органы…

Константин Сивков: Проще говоря, мы должны требовать возврата классической системы образования.

Ольга Четверикова: Это верно. Но главное – поставить под контроль законодательной власти. Второе – изменить содержание образования.

Константин Сивков: Кстати, я сам столкнулся с плодами этой болонской системы – у меня десятилетний сын мучается со всеми этими дурацкими тестами, дебилизирующими молодых людей. Я со школьными материалами сталкиваюсь, они порой составлены неграмотными людьми.

Наверное уже мало привлекать законодательные органы, нужно обращаться в компетентные органы – я имею в виду в первую очередь Федеральную Службу Безопасности РФ. Наверное надо обратиться в Министерство Обороны, потому что это непосредственно касается духовного потенциала мобилизационных ресурсов. Если духовный потенциал будет враждебен России или просто нейтральным, то получится то же самое, что и на Украине… Я думаю, что эта передача заставит многих задуматься…

“Мнение”. Ольга Четверикова и Константин Сивков о внешнем контроле над российскими ВУЗами

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.